«Это больница, а не хоспис». В колымской больнице отказались госпитализировать пожилого израненного мужчину. Наутро он умер

Загрузка...

В конце августа в маленьком колымском поселке Мяунджа умер мужчина (фото сделано за полгода до смерти). Да, пожилой: Владимиру Семеновичу Школьнику было 79 лет. Да, нездоровый: в последнее время страдал старческой деменцией. 

Тем не менее, он мог бы жить, если бы ему была вовремя оказана медицинская помощь, считают родные. Они предполагают, что медработники Сусуманской районной больницы проявили халатное отношение к своим служебным обязанностям, не проведя должного обследования больного и отказав в его госпитализации. 

Кроме того, родственники умершего допускают возможность подмены документов и превышения служебных полномочий в действиях некоторых должностных лиц.

В поисках справедливости родные Школьника обращались в региональный минздрав, областную прокуратуру, Следственный комитет. Не добившись результата, они связались с редакцией «Весьма».

Историю смерти Владимира Школьника публикуем со слов его дочери Елены Миронович.


«Наша семья приехала на Колыму в 1986 году из Симферополя, - рассказывает Елена. - Жили на Аркагале, затем перебрались в Мяунджу. 

Чтобы кормить семью, папа брался за любую работу: ездил на Чукотку в командировки в составе бригады строительного участка Аркагалинской ГРЭС, возводил в нашем поселке значимые объекты – здание поселковой больницы, жилые дома. Перед уходом на пенсию работал плотником на АрГРЭС. Ветеран труда. Уважаемый в поселке человек.

Владимир Школьник в кругу семьи

Последнее время папа страдал деменцией, иногда не мог контролировать свои действия. Мы с сестрой ухаживали за ним: постоянно его навещали, убирались в его квартире, стирали белье, готовили кушать, покупали продукты, лекарства и все необходимое.

В ночь на 29 августа папа раздетый, в одной футболке, и босиком вышел на улицу, хотя ходил уже плохо. Куда-то полз, падал. У него были содраны ногти и кожа на ногах, разбита голова, глубокие ссадины и кровоподтеки по всему телу»

В доказательство своих слов Елена представила с десяток фото отца, сделанных 29 августа. Вот только некоторые из них – самые щадящие зрительскую психику. Другие не публикуем из этических соображений. Фото без ретуши, которые свидетельствуют о состоянии умершего Владимира Школьника вы можете увидеть в нашем ТГ-канале в отдельном посте. "Весьма" публикует их, чтобы показать, с какими серьезными травмами мужчине, по словам родных, отказали в госпитализации. 

«В таком состоянии папу увидела утром фельдшер поселковой скорой помощи Наталья Михаленя, - продолжает Елена Миронович. - От нее мы и узнали о случившемся. Фельдшер позвонила мне: «Ваш папа на улице валяется, заберите его домой». 

Мы с мужем прибежали к указанному дому. Папа был без сознания, трудно дышал, в ужасном состоянии - весь ободранный. И совершенно окоченевший: в эту ночь на улице было минус 4. 

Было очевидно, что он сильно переохладился и ему необходима квалифицированная медпомощь. Мы попросили у сотрудников «скорой» мягкие носилки, перенесли на них отца в пункт скорой помощи. Все это время медработники безучастно смотрели на наши действия со стороны.

В пункте фельдшер визуально осмотрела отца, померяла давление, обработала раны перекисью водорода и предложила нам забрать его домой. 

Мы настаивали на госпитализации, начали звонить в полицию, в Единую дежурную диспетчерскую службу на 112. Только после этого сотрудники «скорой» согласились отвезти его в Сусуман. Мы с сестрой сопровождали папу.

В приемной нас встретил дежурный врач Х.С. Не осмотрев отца, даже не приподняв покрывало (мы прихватили его из дома и закутали папу, чтобы хоть немного согрелся), Х.С. поинтересовался, зачем мы его сюда привезли? 

Мы ответили, что просим госпитализировать отца в связи с ночным происшествием. Потеря сознания, сильное переохлаждение немолодого организма, кровоточащие раны, содранные ногти – разве это не поводы для оказания медицинской помощи??

Но сусуманские врачи, видимо, так не считают. Вместо осмотра отца Х.С. кому-то позвонил (мы предполагаем, что и.о. главного врача Сусуманской больницы) и получил по телефону указание отказать в госпитализации В.С. Школьника, о чем он нас и уведомил. И добавил: «Это больница, а не хоспис, нечего сюда стариков на передержку привозить».

Мы с сестрой стали требовать, чтобы отца осмотрел хирург. Спустя время в приемный покой пришел хирург Б.Д. Нардопов, бегло осмотрел отца и сказал, что видит основания для госпитализации. 

Однако дежурный врач Х.С. повторно отказал и сказал нам везти папу домой.

Что бы мы делали дома с ним в таком состоянии? Мы не медики, не знаем, как его лечить, чем помочь. Но наши попытки объяснить свою позицию закончились тем, что дежурный врач дал распоряжение фельдшеру мяунджинской «скорой» везти Школьника назад в поселок, при этом «посторонних» - то есть меня и сестру – в машину брать запретил.

Ситуация: воскресенье, семь вечера, мы с сестрой одни в 87 километрах от поселка. А беспомощного больного отца увезли одного. 

Пока мы нашли попутку, пока добрались до Мяунджи, было уже девять вечера. Узнали, что папу определили на ночь в стационарную палату при поселковой амбулатории. Хотели его покормить – целый день ведь голодный, но фельдшер Михаленя разрешила только забрать его вещи и отправила нас домой. Выглядел папа очень плохо».


Около 8 часов следующего утра, 30 августа, муж Елены пришел в амбулаторию на предрейсовый медосмотр (он водитель). Там он узнал, что В.С. Школьник уже два часа как мертв.

«Прибежала в амбулаторию сразу, как муж позвонил. Застала папу в странной позе: коленями он стоял на полу, а лицом уткнулся в кровать. Руки были вытянуты вверх. Как будто не мог дышать», - рассказала Елена.

Дети Владимира Школьника решили похоронить отца в Крыму, рядом с мамой. 1 сентября сестры привезли его в морг Магаданской областной больницы на вскрытие и бальзамирование. 

Вечером того же дня Елена получила справку формы №11, в которой указаны две причины смерти В.С. Школьника: острая респираторная недостаточность и долевая неуточненная пневмония.

«Я встретилась с патологоанатомом, который проводил вскрытие папы и давал заключение. Спросила его: могло ли причинам смерти способствовать переохлаждение? Врач подтвердил мое предположение. 

Утвердительно он ответил и на второй вопрос: можно ли было избежать летального исхода при условии вовремя оказанной квалифицированной медпомощи, - говорит Елена. – Понимаете? Его можно было спасти. Но в помощи ему отказали, и отец задохнулся. Ему просто нечем было дышать».

С этой мыслью Елена Миронович пришла в областной минздрав. На прием к министру она не попала. В приемной дали бланк для заявления, где женщина описала всю историю, указала результаты вскрытия, причины смерти и попросила провести служебную проверку в отношении сотрудников Сусуманской больницы (заявление Е.В. Миронович есть в распоряжении редакции). 

После этого сестры поехали в Крым хоронить отца.


Через месяц Елене пришел ответ из областного минздрава (№805 от 01.10.2021), подписанный замминистра С.В. Голубевым.

В письме сообщается, что причиной смерти В.С. Школьника явилась острая коронарная смерть, которая «в пожилом возрасте регистрируется в 88% случаев».

Также в письме подробно сообщаются результаты обследования В.С. Школьника в Сусуманской больнице 29 августа, в день, когда его привезли на «скорой». 

«Это неправда, - утверждает дочь умершего. - Давление отцу в больнице не меряли, кровь на анализ не брали, кардиограмму не снимали – он постоянно был у нас на виду. Кроме хирурга, к нему никто не подходил. 

Папа просто несколько часов полежал в приемнике на каталке. Перед погрузкой в машину «скорой» ему помазали зеленкой рану на голове и обмотали ноги бинтами – всё». 

Особое негодование у дочерей В.С. Школьника вызывают строки письма из минздрава, где приводится выдержка из Семейного кодекса РФ об обязанности совершеннолетних детей присматривать за своими престарелыми родителями.

«Это заявление можно расценить как издевательство. Минимум – как попытку подмены субъектов ответственности. Потому что в тот момент отцу не домашний уход требовался, а помощь врача», - считает Елена. 

Она добавила, что от отца они никогда не отказывались и не собирались этого делать. Наоборот: они хотели увезти его с собой в Крым, оформляли над ним опеку, для чего по закону требуется, чтобы суд признал его недееспособным. Теперь уже суд ни к чему...


После Елене пришло сообщение из СК о результатах доследственной проверки по факту смерти В.С. Школьника в стенах медучреждения: дело закрыли, поскольку «смерть произошла по естественной причине».

Прокуратура Магаданской области известила Елену о том, что направила ее обращение на рассмотрение в ряд структур, в том числе Росздравнадзор, терфонд ОМС, полицию и… минздрав Магаданской области. Круг замкнулся.

Впрочем, проверка Сусуманской районной прокуратуры выявила одно несоответствие стандартам оказания медпомощи: мяунджинский фельдшер не сделала больному кардиограмму. За что получила, по ее словам, выговор от и.о. главврача СРБ.

"Все, что было в моих силах и в моей компетенции, я сделала, - говорит Наталья Михаленя. - Первую помощь оказала, раны обработала, в больницу транспортировала - по настоянию родственников. 

Решение не класть В.С. Школьника в больницу выносила не я, а врач. Как я могла спорить?"

Журналист «Весьма» не смог дозвониться до и.о. главврача Сусуманской райбольницы Николая Гусева, чтобы предложить прокомментировать ситуацию. Рабочий телефон руководителя не отвечает. 

Редакция предоставляет главврачу СРБ возможность публично высказать свою точку зрения в последующем. Также «Весьма» направил запрос в министерство здравоохранения Магаданской области с просьбой дать оценку произошедшему.

Во время подготовки публикации редакции стало известно, что историей смерти мяунджинца занялось региональное отделение Общероссийского народного фронта. Мы попросили комментарий у члена штаба ОНФ, врача-терапевта с 20-летним стажем Татьяны Урюпиной.

«Обращает на себя внимание расхождение посмертного диагноза в справке о смерти и ответе минздрава. В связи с этим вряд ли можно считать проведенную ведомством проверку объективной.

Что касается моего личного мнения как врача: учитывая тяжелое сопутствующее заболевание, которое не позволило бы пациенту в полном объеме выполнять дома лечебные рекомендации, наличие ран на ногах (не могу их назвать ссадинами) и общее переохлаждение, вопрос с госпитализацией нужно было решить в пользу больного», - считает Татьяна Урюпина.


В заключение приводим слова Елены Миронович, дочери Владимира Школьника:

«Можно предположить попытку некоторых должностных лиц «замять» дело, спустить на тормозах, потянуть время. Дескать, родственники перебесятся, успокоятся, или им надоест обивать пороги в поисках справедливости.

Нет, не надоест. Случай с нашим отцом - не первый, когда больных из Мяунджи районная больница отказывается лечить. Пора положить этому конец.

Поэтому через СМИ мы, родные Владимира Семеновича Школьника, требуем объективного расследования всех обстоятельств его смерти и проведения повторного служебного расследования в отношении сотрудников Сусуманской районной больницы, отказавших папе в медицинской помощи».


ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА "ВЕСЬМА" В WHATSAPP (в группе есть места), В TELEGRAM И В VIBER (НАЖМИТЕ НА СЛОВО, ЧТОБЫ ДОБАВИТЬСЯ)

Наш канал в "Яндекс.Дзен"

Подписывайтесь на нас в Google Новостях





Независимый информационный портал

Телефоны редакции: 

8-924-851-07-92


Почта: 

vesmatoday@gmail.com

Яндекс.Метрика

     18+

Нашли ошибку? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter

© AIGER, 2017 

X
Система Orphus Top.Mail.Ru