Сегодня 85 лет исполнилось выдающемуся российскому поэту Александру Кушнеру

Загрузка...

Сегодня 85 лет исполнилось выдающемуся российскому поэту Александру Кушнеру.

Кушнер родился 14 сентября 1936 года в Ленинграде. 

В 1954 году окончил школу с золотой медалью, учился на факультете русского языка и литературы Ленинградского государственного педагогического института.

В 1959—1970 годах преподавал в школе русский язык и литературу.

Стихи начал публиковать в 1956—1957 в ленинградских альманахах и периодических изданиях. 

В 1960 году стихи Кушнера вошли в «ленинградский» выпуск подпольного журнала «Синтаксис» и были перепечатаны на Западе в журнале «Грани». 

Первая книга стихов была опубликована в 1962 году тиражом в 10 тысяч экземпляров. С 1970 года перешёл на профессиональную литературную деятельность. 

В советское время широко печатался в СССР, но при этом дважды подвергался публичному остракизму, в 1963 году в журнале «Крокодил» (№ 11) и ленинградской газете «Смена» (28 марта) и в 1985 году в газете «Правда»

Иосиф Бродский писал о нем: «Александр Кушнер - один из лучших лирических поэтов ХХ века, и его имени суждено стоять в ряду имен, дорогих сердцу всякого, чей родной язык русский...»

Дмитрий Лихачев: «Кушнер — поэт жизни, во всех ее проявлениях. И в этом одно из самых притягательных свойств его поэзии».

Сергей Круглов: "Некто однажды написал о нем свысока примерно так : "Редкий случай поэтической производительности при температуре 36,6".

Думаю: ну и что.

Случай Кушнера - скорее тот случай. когда поэт нарочно сдерживает свою температуру на уровне 36,6, чтобы оставаться дееспособным в палате для неходячих: прислушаться к дыханию, принести воды, позвать медсестру, негромко поговорить...

Потому что сам Кушнер назвал сутью поэзии, как он ее понимает  - утешение".

***

Времена не выбирают,

В них живут и умирают.

Большей пошлости на свете

Нет, чем клянчить и пенять.

Будто можно те на эти,

Как на рынке, поменять.

Что ни век, то век железный.

Но дымится сад чудесный,

Блещет тучка; я в пять лет

Должен был от скарлатины

Умереть, живи в невинный

Век, в котором горя нет.

Ты себя в счастливцы прочишь,

А при Грозном жить не хочешь?

Не мечтаешь о чуме

Флорентийской и проказе?

Хочешь ехать в первом классе,

А не в трюме, в полутьме?

Что ни век, то век железный.

Но дымится сад чудесный,

Блещет тучка; обниму

Век мой, рок мой на прощанье.

Время — это испытанье.

Не завидуй никому.

Крепко тесное объятье.

Время — кожа, а не платье.

Глубока его печать.

Словно с пальцев отпечатки,

С нас — его черты и складки,

Приглядевшись, можно взять.

***

Человек привыкает

Ко всему, ко всему.

Что ни год получает

По письму, по письму.

Это в белом конверте

Ему пишет зима.

Обещанье бессмертья —

Содержанье письма.

Как красив ее почерк!

Не сказать никому.

Он читает листочек

И не верит ему.

Зимним холодом дышит

У реки, у пруда.

И в ответ ей не пишет

Никогда, никогда.

***

Быть классиком — значит стоять на шкафу

Бессмысленным бюстом, топорща ключицы.

О Гоголь, во сне ль это всё, наяву?

Так чучело ставят: бекаса, сову.

Стоишь вместо птицы.

Он кутался в шарф, он любил мастерить

Жилеты, камзолы.

Не то что раздеться — куска проглотить

Не мог при свидетелях, — скульптором голый

Поставлен. Приятно ли классиком быть?

Быть классиком — в классе со шкафа смотреть

На школьников; им и запомнится Гоголь —

Не странник, не праведник, даже не щеголь,

Не Гоголь, а Гоголя верхняя треть.

Как нос Ковалева. Последний урок:

Не надо выдумывать, жизнь фантастична!

О юноши, пыль на лице, как чулок!

Быть классиком страшно, почти неприлично.

Не слышат: им хочется под потолок.

***

Это шведы, наверное, шведы, французы в двадцатом

Жили благоустроенном веке, чуть-чуть горьковатом,

Романтических роз аромат променяв на бензин,

На ученый доклад, на безумье абстрактных картин,

Ничего, ничего не имеющих общего с домом

Сумасшедшим, ни с деревом, к доктору в гости влекомым,

Это финны, наверное, финны, швейцарцы в таком

Жили веке домашнем, и кофе у них с молоком.

Это венгры, наверное, венгры, голландцы, датчане...

А у нас царь Иван, царь Борис в темноте за плечами,

Словно хищники, в мягких гуляют сапожках, не спят.

Завтра, тушинский вор, состоится воздушный парад!

Полетит громозвучное, многомоторное имя

Над трибуной с боярами, краешком глаза за ними

Он следит, как им нравится этот фигурный полет...

Я родился в шестнадцатом веке, и дрожь меня бьет.

***

Поэт, доволен будь: никто тебя не тронет,

Пиши что хочешь, век в России двадцать первый

К стихам не припадёт, не станет на ладони

Их взвешивать, они, как заросли люцерны

И клевера, цветут — и ладно, у дороги,

А мы пройдём, на них не обратив вниманье.

Природе все нужны — и мы не будем строги

К поэтам: говорят, что в этом их призванье.


А ты хотел бы стрел, хотел бы молний пылких,

Ломающих дубы, тебе беда и драма

Нужны, и пуля в лоб, и что-то вроде ссылки,

Ты Пушкина судьбу избрал бы, Мандельштама,

Опомнись, не себя — побереги Россию

И пожалей её, и прояви смиренье.

И травы хороши, и заросли лесные,

И кто-нибудь прочтёт твоё стихотворенье.

***

Набирая номер, попасть по ошибке в ад.

«Не туда попали», - вам сдержанно говорят.

«Как это не туда? – упираешься, - А куда?»

Но расслышишь смешок и смутишься: беда, беда.

«Извините!»


        А с той стороны тишина, провал.

Трубку, трубку скорей на рычаг опусти, скорей,

Боже мой, не туда попал, не туда попал.

Голос твой там записан теперь до скончанья дней.

***

Не люблю французов с их прижимистостью и эгоизмом,

Не люблю арабов с их маслянистым взором и фанатизмом,

Не люблю евреев с их нахальством и самоуверенностью,

Англичан с их снобизмом, скукой и благонамеренностью,

Немцев с их жестокостью и грубостью,

Итальянцев с плутовством и глупостью,

Русских с окаянством, хамством и пьянством,

Не люблю испанцев, с тупостью их и чванством,

Северные не люблю народности

По причине их профессиональной непригодности,

И южные, пребывающие в оцепенении,

Переводчик, не переводи это стихотворение.

Барабаны, бубны не люблю, африканские маски, турецкие сабли.

Неужели вам нравятся фольклорные ансамбли?

Фет на вопрос, к какому бы он хотел принадлежать народу,

Отвечал: ни к какому. Любил природу.





Независимый информационный портал

Телефоны редакции: 

8-924-851-07-92


Почта: 

vesmatoday@gmail.com

Яндекс.Метрика

     18+

Нашли ошибку? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter

© AIGER, 2017 

X
Система Orphus Top.Mail.Ru