Профессор Наталья Зубаревич: о бедности в России, кто пострадал в пандемию, почему растут цены

Загрузка...

Ведущий программы «Такая работа» Тимур Олевский в прямом эфире поговорил с экономическим и социальным географом Натальей Зубаревич о бедности в России, а также о том, какое влияние на положение людей оказали пандемия коронавируса, рост мировых цен на продовольствие и недостаточная поддержка правительства. 

Главные выдержки из беседы опубликовало МБХ Медиа.

Отчего дорожают сахар, масло и мука и что с этим делать

Начнем с сахарного песка. В сельском хозяйстве бывают две беды — плохой урожай и хороший. 

У нас в 2018 году был плохой урожай сахарной свеклы, 40 миллионов тонн. А в 2019 — 54 миллиона тонн, и это суперрезультат. И сахар в 2019 году со страшной силой подешевел.

А в 2020 году наши разводители свекловичного сырья сократили объем посевов. И вдруг погода опять сказала — бац! 

И урожай провалился. И сейчас мы с вами вышли по ценам на сахар, с учетом инфляции, на уровень [неурожайного] 2018 года. 

Теперь про муку, хлеб и подсолнечник — наше основное экспортное сырье. Есть понятие [длительных] суперциклов. Они связаны, в том числе, с ценами на продовольствие. 

Сейчас в связи с пандемией и другими причинами цены на продовольствие на мировом рынке растут. 

Одна из причин — не слишком хороший урожай, прежде всего масличных культур (но не только) в некоторых странах. В общем, сейчас на глобальном рынке начался повышательный суперцикл. 

Россия — очень крупный экспортер зерна, мы давно и много вывозим подсолнечную семечку: его производство с 2010 по 2020 год у нас выросло в три раза. 

Мы — хорошие, большие экспортеры. И когда у вас есть такой шикарный глобальный рынок, то конечно, вы везете свой товар туда, где продавать выгоднее. 

Наверное, [в этом отношении] нужны какие-то регуляторные меры. 

Но самая глупая из них — это заморозка цены. Это просто Советский Союз. И это мера политическая, она к экономике отношения не имеет. 

Как считать бедность 

Есть специальный измеритель — количество калорий, которое вы должны получить за месяц. Проще говоря, это продовольственная корзина, по которой Минтруда рассчитывает, сколько стоит набор продуктов. 

Ну надо понимать, что это за продовольственная корзина. В ней, привожу по памяти, примерно 28% хлеб и хлебобулочные изделия, крупы, макароны. И еще 20% — овощи, картошка. 

Дальше рассчитывается сумма, необходимая для получения трех тысяч с небольшим килокалорий, и умножается на два — ее «накидывают» на непродовольственные товары и оплату услуг. 

Вот это и есть прожиточный минимум. Он считается отдельно по каждому региону, и является в России [официальной] чертой бедности.

В среднем по стране это 11 тысяч рублей: от 20 с лишним тысяч на Севере до 9,5 тысяч в самых «дешевых» регионах.

С 2021 года мы поменяли методику счета, перешли на европейские критерии — от [расчета] абсолютной бедности к относительной. 

Уровень относительной бедности показывает, насколько вы живете существенно хуже нормы, за которую взята середина, медиана: 50% живет лучше, 50 — хуже. 

В западных странах от медианы отмеряют 60%: живешь на 40% хуже медианы — значит, бедный. 

Но в Российской Федерации мы изобрели велосипед: у нас теперь относительный критерий бедности — 44% от медианных доходов населения. И это абсолютно идеальная [для государства] цифра. Она точно совпадает со старым прожиточным минимумом в рублях. Ничего не поменялось.

Это официальный уровень бедности. Таких людей у нас, по замерам Росстата, во втором квартале 2020 года было 13,5 процентов. 

Напоминаю, что в том самом втором квартале государство дважды выплатило 10 тысяч рублей на каждого ребенка. 

Это многим российским семьям дало возможность заткнуть дыры в бюджете. 

Как обеднели россияне в пандемию коронавируса

До эпидемии у нас официальный уровень бедности был примерно 12,5%. В «ковид» — где-то 13,5%. 

По официальным данным, каждый пятый ребенок в России живет в бедной семье — то есть так называемая бедность детей составляет 20%.

Формально бедных пенсионеров у нас нет, потому что им доплачивают до регионального прожиточного минимума. Но если бабушка живет вместе с матерью-одиночкой и ее двумя детьми, то, сами понимаете… 

Есть расчеты, которые делаются на больших массивах опросов, выборочного наблюдения за доходами населения. Последнее крупное исследование было в 2017 году, на 160 тысяч человек; на таком массиве данных уже можно моделировать, добавлять изменения в занятости, экономике и смотреть, как это влияет на семьи. 

А совсем недавно мои коллеги из Вышки выпустили замечательный доклад, где промоделировали ситуацию на сентябрь 2020 года.

У коллег [из Вышки] бедных на их модельных расчетах получается побольше, чем у Росстата. У них выходит, что если бы выплат на каждого ребенка не было, уровень бедности детей был бы 32%. А так он 24%. 

При этом все социологические «фабрики» измеряют так называемую субъективную бедность. То, что люди думают про себя [и свой уровень жизни] сами. 

И в этих измерениях базовый вопрос — на что вам хватает денег. До «ковида» Росстат говорил, что на продукты не хватает 1% населения. На продукты хватает, но нет денег на одежду и обувь — 14%. 

У 48-49%, говорит нам Росстат, на еду и одежду как-то хватает, но уже товары длительного пользования — холодильник, телевизор — не по карману.

 А дальше вот [измерялись] люди, которые говорили: «Да нет, нам на это хватает более-менее, но вот когда надо купить машину, дачу, квартиру — это большие проблемы». Их было за 30%, а сейчас 21%.

То есть, вся кривая распределения съехала в сторону большей бедности. 

Почему? У самых бедных очень высокая иждивенческая нагрузка. Много детей, мало работников. Среди бедных очень высокий процент работающих в неформальном секторе экономики. 

Но те, кто съехал из лучшей части — это наш российский, городской, относительно образованный класс, который работает в основном в секторе услуг, а не в промышленности. 

А уж как посыпался в ковид российский сектор услуг! Люди потеряли или работу, или зарплату, согласившись на худшие заработки. 

То есть кризис ударил по всем, кроме богатых.


Читайте актуальные новости "Весьма" где удобно:

Группа в WhatsApp

Телеграм-канал

Группа в Viber

Подписывайтесь на нас в Google Новостях

Яндекс. Дзен





Независимый информационный портал

Телефоны редакции: 

8-924-851-07-92


Почта: 

vesmatoday@gmail.com

Рекламный отдел: 

8-924-851-07-92, 

22-01-22, 

62-64-52

Рекламный прайс (нажмите, чтобы посмотреть)

Яндекс.Метрика

     18+

Нашли ошибку? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter

© AIGER, 2017 

Система Orphus Top.Mail.Ru