Мы говорим вам правду. Вы решаете, что с ней делать.
Пятница, 14 августа 2020
10 °C
Доллар 73.61
Евро 87.04

Я борюсь, значит я существую

  • Андрей Гришин

Репортаж  «ВМ» из клуба анонимных алкоголиков



Когда я услышал словосочетание «Анонимные алкоголики» (АА), то в памяти всплыли сцены из американских фильмов, где сидящие вкруг люди приветствуют друг друга после фразы «Меня зовут имярек и я – алкоголик». Причем с таким,ЧакПаланиковским привкусом получалась картинка. В прошлую субботу я впервые побывал в магаданском клубе анонимных алкоголиков, пока как приглашенный журналист. Сразу скажу, это было по-настоящему и максимально честно.

Вниз к свету

Я подъезжаю к дому на Пролетарской 38, к подвалу второго подъезда. На двери табличка «Магаданский городской общественный духовно-оздоровительный центр «Отчий Дом». У этой организации клуб анонимных алкоголиков «Покров» арендует помещение на 2 часа в день. Каждый вечер в 19.00 здесь собираются те, кто признал себя больным алкоголиком и пришел за помощью или наоборот, чтобы помочь новым членам клуба.

Я захожу, когда все уже собрались. В центре комнаты большой стол, за которым сидят мужчины и женщины от 30-ти и старше. Сразу бросается в глаза, что все они прилично одеты, чистые рубашки и джемперы, на женщинах украшения, у всех в руках современные смартфоны. А вокруг стола на стенах висят иконы, в противоположном углу фото патриарха Алексия, справа от меня стенды в полный рост с цитатами из программы Билла Уилсона «12 шагов».

Привет, меня зовут Билл и я алкоголик.

Как-то раз мужчина случайно оказался на похоронах. Стоит вдова, плачут дети, понурые родственники сыплют землю в могилу. «Как умер ваш муж?» — спрашивает мужчина. Вдова отвечает «Он много пил, и однажды мы нашли его мертвым на помойке, он умер от интоксикации». «А почему он не пошел в клуб анонимных алкоголиков?» — «Что вы, Джордж никогда бы до этого не опустился». (Анекдот).

Билл Уилсон, автор программы «12 шагов» не раз сам оказывался в состоянии отключки от пьянки. История его жизни изобилует головокружительными взлетами и болезненными падениями, и всегда причиной последних являлся алкоголь. Он был успешным брокером, прошел вторую мировую войну, занимался бизнесом, играл в гольф, богател и разорялся. А между делом оказывался под капельницами во время выводов из запоев, ловил «белку» и дрался с таксистами, чтобы не заплатить и оставить деньги для выпивки. Но когда в 1935 году он в четвертый раз оказался в больнице под иглой, в мозгах, размягченных белладонной и барбитуратом что-то прояснилось.  И в следующий раз, когда мысли о стаканчике виски рвали горло, но угрожали запоем, он понял, что может заменить его разговором. Главное, чтобы собеседник был таким же алкоголиком. Он бросился к телефону и позвонил своему другу, тоже алкоголику, лечившему его от алкоголизма (и такое бывает) и напросился на 15-тиминутную аудиенцию. Они проговорили 2 часа, и, выйдя из кабинета, Билл уже создал в уме первое общество анонимных алкоголиков.

Суть его проста – алкоголики способны помочь друг другу. Дом в Огайо, где жил Уилсон с семьей стал Меккой для алкоголиков. Именно там прозвучали первые слова, которые потом были повторены миллионы раз миллионами людьми: «Привет, меня зовут Билл и я – алкоголик». Сегодня более 2,5 миллионов человек в 150 странах состоят в  АА. Вход на собрания везде бесплатный, а главный принцип – анонимность. Это тоже заслуга Билла, разработав концепцию, он следовал ей до конца, и всегда отказывался от публичности, наград, премий, никогда не соглашался на фото, даже со спины. Этот принцип действует до сих пор, вам не удастся найти ни одного анонимного алкоголика, пусть даже изменившегося и успешного, который согласится на фото, будучи представленным как участник клуба. Подводя итог краткой истории жизни основателя АА, можно сказать: он был алкоголиком, но излечился сам и привел к этому тысячи людей. После себя Билл Уилсон оставил 12 шагов к новой жизни и шанс для несметного числа выпивох, решивших бросить пить.

«Мама, алкоголизм – это болезнь»

Но вернемся в магаданский клуб. Пока я разглядывал стены и лица сидящих за столом, люди уже рассказывали свои истории. Хотя уместнее сказать, что это были не конкретные истории, а описание ситуации. Они делились тем, что с ними происходит в настоящий момент. Вначале каждый из них говорит сакральную фразу «Здравствуйте, меня зовут … и я алкоголик».

Людмила: «Корень моих проблем – эгоцентризм. Так как я алкоголик, то не должна забывать об этом. Недавно я стояла на остановке, а  рядом была женщина с синяком под глазом и курила. Я сделала ей замечание, чтобы она не дымила на меня, на что услышала отборный мат, почувствовала агрессию. Но я сдержалась и не ответила ей грубостью на грубость. Я понимаю, что моя болезнь никуда не уходит, от этой женщины меня отделяет одна рюмка. Есть только два пути: или алкоголь меня сожрет, или я буду работать по программе. А еще я поняла, что нужно научиться прощать себя».   

Дмитрий: «Для меня казался оптимальным вариант – оставаться трезвым, чистым. Было заблуждением думать, что главное – не бухать, а остальное уляжется. Но я трезв, а спокойствия и удовлетворения еще нет, хотя я разобрался в себе, признал, что алкоголик. Я могу запить в любой момент, но сегодня постараюсь этого не делать, а завтра – не знаю. Недавно вспоминал всю мерзость, которую творил пьяным, стало тошно. Думаю, мое выздоровление еще и в том, чтобы помогать другим.

Виктор: «Я просто сегодня трезвый, и слава Богу».

Ольга: «Я поняла, что бессильна. Держусь 1-3 дня, но мне становится невыносимо одиноко, начинаю себя жалеть, искать жалости. Я перестала общаться с друзьями. Чтобы мозг протрезвел нужен не один день, я осознала свою физическую потребность в алкоголе, устала, устала плакать. Я стала пить тайком, одна, но дети понимают, чувствуют, спрашивают «мама, что случилось?». Родные бьются, но все будто лбом в стену. Пришла слабость. Мама приехала, вроде понимает проблему, но и говорит «Это дурость». Я ей отвечаю: «мама, алкоголизм – это болезнь». Я хочу изменить свою жизнь, мне нужна ваша помощь.

Николай: «Я сижу, слушаю и понимаю, что люди говорят о том, что я хотел сказать. Все это относится ко мне. В первый раз я пришел в группу в 2000 году, и как Бог по голове стукнул, — «признай свое бессилие перед алкоголем». Когда я это признал, было поздно, я многое потерял. Подробности опущу. Мне кажется, что лучшие люди, которых я встречал в жизни, находятся здесь. Они человечны, честны, я могу прийти и рассказать самое больное, и они поймут. Мне говорят знакомые: «ты с 2000 года не пьешь, какой ты алкоголик?». Они не понимают. Я алкоголик».

Каждая история сидящего за столом достойна отдельной повести или книги. Без шуток и эпатажа, эти люди прошли или проходят через такой ад, что Дантовские круги покажутся детской каруселью.  Незаметно прошел час высказываний, началась неофициальная часть. Снова разлили чай и люди стали разговаривать другу с другом как старые друзья. Это настолько контрастировало с творящимся 5 минут назад, что я в какой-то момент даже выключился, не понимал, что происходит. Оказалось, это нормально, теперь каждый мог поговорить с другим членом клуба, спросить совета. Давно бросившие пить говорили с теми, кто еще был в пути. Иные просто общались на вовсе отвлеченные темы.

Каждый из них когда-то пришел в клуб, и это изменило его жизнь. Все истории не похожи друг на друга и одновременно идентичны, везде общий знаменатель – алкоголь.

Дмитрий:

«Я был послушником в храме, служил, работал  при храме, но срывался в запои. Меня уволили, я устроился на другую работу. Но все деньги, которые зарабатывал, пропивал. Так и жил, работал – пил, пил – работал. Вскоре наркология стала моим домом. 16 лет я пил беспробудно с перерывами, пока лежал под капельницей. Я уже думал, что не выживу и умру, но в тот момент, когда смирился с этой мыслью, Господь мне послал исцеление. Мне сказали, что существует группа анонимных алкоголиков, и с 2003 года я член этой группы. Я не пью последние 7 лет. Здесь у каждого за плечами трагедия, мы собираемся вместе, чтобы оставаться трезвыми».

Владимир

«Как попал сюда… Пока лежал в наркологии на улице Широкой под капельницей, к моей супруге подошел мужчина, который предложил ей отправить меня в группу АА. Это было в 1996 году. Первое посещение я почти не помню, был полупьяный, сразу после капельницы пришел. Тогда мы собирались еще в квартире на улице Карла Маркса. Вообще сначала цель была закодироваться. Доктор сказал: «Две недели не пьешь, приходишь, платишь деньги и кодируешься». Но через некоторое время занятий в группе я просто забыл, что хотел кодировку. В первый раз я бросил на 2 года. Потом сорвался, ушел в запой, потом еще год не пил. Были периоды, когда срывался, но не прекращал посещать группу. Сейчас уже 8 лет как не пью. В 90-е годы народу от пьянки умерло очень много. Работы и денег не было, никаких перспектив, полное безобразие и бардак. У нас полгруппы тогда не работало. Но здесь был островок безопасности, чаем всегда напоят, обогреют, все приветливы. А сейчас ходить на занятия в группу стало хорошей привычкой. Как 7 часов, мне обязательно нужно прийти в клуб». 

«Наш человек, заходи!»

Третья, четвертая, пятая история – пьянка, капельница, снова запой. Причем с тибетским спокойствием обо всем говорят, время от времени напрягая лбы. Еще один разговор, на этот раз со старейшим анонимным алкоголиком группы. Мы уходим в место потише, чтобы поговорить.

Алексей

- Расскажите свою историю.

- Я всегда думал, что все смогу сделать сам, что мне не нужна помощь. Рассуждая таким образом я лишился близких и друзей, пил и пил. Становилось хуже, совершенно невозможно чувствовал себя физически, с моральной и духовной стороны, почти не мог работать. Но когда мне говорили: «Леша, ты сопьешься окончательно», я думал «Кто? Я? Это будет кто угодно, но не я». Так я дошел до очень плачевного состояния. Интуитивно начал понимать, что сам справиться не могу, и никто мне не поможет. Я пытался ходить в наркологию, слава богу, меня не положили, иначе я бы до сих пор лечился там. Это очень хитрая штука, ты делаешь вид, что лечишься, а на самом деле просто находишься в наркологии от запоя к запою. Причем врачи здесь совершенно не при чем, они хорошие, честные люди. Просто это очень хитрая болезнь – алкоголизм.

- Но в какой-то момент случилось осознание, что нужно меняться. Как это было? Утром, с похмелья, например?

- Утром после рьянки я только ложился спать. В этой шутке много горечи. Жить стало больше невозможно, я решил измениться. Но что может придумать человек с больной головой? Ведь алкоголизм, это не только больная печень, почки, сердце, это больная голова. Поэтому надо слушать других, приспособившись к обстоятельствам до поры до времени. В наркологии я познакомился с Людмилой Токаревой, стал ходит в группу АА. Ребята, которые были потрезвее меня, ничему не учили, просто говорили, а я слушал. После 9 месяцев хождения на группу я еще продолжал пить, поэтому мне было с чем сравнивать. Я помню, как в первый раз пришел в АА, там было человек 10 мужчин, женщин. Ко мне лицом сидела женщина лет 35-ти. Она спросила: «Сколько пьешь?» — отвечаю «Полгода». «В смысле вообще?» — «последний запой». «Наш человек, заходи!». Так я попал в группу. То, что происходит в группе анонимных алкоголиков невозможно заменить ничем вообще. Люди, павшие в глазах обществе, на которых все плюнули давным  давно, находят уважение и поддержку от таких же алкоголиков. Некоторым не нравится, что программа американская, но я повторяю, что ее создали изгои американского общества, люди отвергнутые, которые оказались на грани социальной, духовной – всех видов катастроф.

- А сколько сегодня существует клубов анонимных алкоголиков?

- Формально у нас 4 группы: три группы алкоголиков и одна – наркоманов. Мы с ними общаемся, но нерегулярно. Наша группа «Покров» существует 7 лет.

Нужно стать другим, чтобы больше не пить

- Это правда, что человек, пройдя программу «12 шагов» получит шанс на излечение от пьянства?

- Не просто шанс, а обязательно излечится. Один из основателей движения АА как-то сказал «Мы никогда не встретим человека, кто шел по нашему пути и потерпел неудачу». Но не все принимают нас положительно.

- С чем это связано?

- Это связано с тем, что Родина программы «12 шагов» — США, но ценности, которые там прописаны, православные. Алкоголики боятся церкви, они знают, что в жизни нашкодили немало и большинство из них пойти прямо в церковь просто не в состоянии. Им нужен какой-то промежуточный вариант, и в такой ситуации группа подходит. Но это и не значит, что человек пойдет в церковь, Бог дал ему свободу, а как он ею воспользуется – его дело. Обычно все терапевтическое лечение сводится к тому, что мы что-то совершаем и получаем результат. У нас наоборот, человек приходит, получает трезвость и начинает что-то делать, чтобы эту трезвость сохранить. Ну и, наверное, чтобы изменить свою личность. Мне понравилось, как сказал один из наших участников: «Я сначала думал, что брошу пить и стану другим человеком. Но оказалось, что мне сначала нужно стать другим, чтобы больше не пить никогда».

- Я заметил, что на встречи приходят люди, уже давно бросившие пить. Страх сорваться остается у всех?

- Конечно. В книге «12 шагов» написано: «Если мысли о выпивке приходят к нам, мы бежим от них как от огня». Сколько бы человек не сделал за все время трезвости, 50 гр. водки  — и все насмарку. В нашем понимании уже не может быть «выпить на праздник, махнуть после работы под борщ, посидеть в пивной». Таких алкоголиков как мы научить пить заново невозможно.

Они будут дохнуть, но все равно будут пить

- Через вас прошло невероятное количество людей. У каждого была какая-та причина дойти до алкоголизма. А есть какая-та общая причина, общий знаменатель во всех случаях? Какие-то социальные вещи, например, неустроенность, бедность, а может несчастная любовь?

- В подавляющем большинстве случаев спиваются люди успешные, небедные, работящие, абсолютно нормальные с точки зрения общества. Да, есть и бедняки, но вопрос социального статуса здесь не важен. Алкоголик спивается, потому что он алкоголик. Этот человек на все в жизни: хорошее, плохое, радостное, грустное, реагирует так: «Пойду выпью». Плохо – выпью, хорошо – выпью, собака сдохла – выпью, родился ребенок – нажрусь обязательно. И конечно, живя таким образом, он сопьется.

- В вашей,  по большому счету, борьбе за людей, нужна ли помощь государства? Могут ли повлиять на ситуацию дополнительные запреты продажи алкоголя? Или, возможно, вам нужна дополнительная поддержка?

- У государства есть наркология и наука, оно устанавливает акцизы, регламентирует продажу алкоголя. Но все это не имеет никакого отношения к нашей деятельности, которая заключается в том, что Бог (как ты его понимаешь) дал тебе трезвость и надеется, что ты передашь ее другому человеку.  Конечно, мы взаимодействуем с властью, и действующий мэр Юрий Гришан очень хорошо к нам относится, а добрые отношения у нас начались еще с ныне губернатором Владимиром Печеным. Но нужно понять, что мы не сделаем весь город трезвым, пусть продавцы и производители алкоголя не беспокоятся по этому поводу. Мы можем помочь бросить пить тем, кто этого действительно хочет, дойдя до края. Тому, кто не хочет как свинья сдохнуть в канаве от пьянки, а умереть в окружении близких и внуков трезвым, гладким и чистым, — мы можем помочь. Не мы будем руководить его обменом веществ, но мы расскажем ему на собственном опыте, как мы это сделали – бросили пить.  

Что касается ужесточения условий продажи алкоголя, то мое мнение таково: желание пить – непотопляемый крейсер, потому что всегда будут люди, готовые заплатить сколько угодно, чтобы нажраться. Продажу алкоголя, конечно,  можно загнать в какие-то жесткие рамки, понаделать глупостей как в 1985-м году, когда ввели сухой закон, или увеличить стоимость водки до 1000 рублей за бутылку. Но тогда дети просто будут меньше есть, реже видеть конфеты и фрукты. Если бороться с алкоголизацией, то нужно начинать с детских садов и школ. А пытаться что-то запретить зрелым алкоголикам нельзя – они будут воровать, гнать самогон, пить парфюмерию, какие-то лекарственные препараты, настойки. Они будут дохнуть, но все равно будут пить. Будут покупать из-под полы алкоголь плохого качества – будут дохнуть чаще. Повторюсь, желание пить у алкоголика — непотопляемый крейсер. С другой стороны нас это не сильно волнует. По-человечески я переживаю, что из-за этого кто-то срывается, превращается в алкоголика. Но выход очень простой – приди к нам в группу, приди в наркологию, нормально вылечись и больше не пей. Мы никогда не будем просить или требовать какого-то запрета, выступать с заявлениями, пытаться ограничить продажу алкоголя. Перед нами стоит другая задача – оставаться трезвыми самим и помогать обрести трезвость конкретному человеку.

P.S.

Из клуба АА я ушел в смешанных чувствах. Доехал до дома, заглянул в магазин рядом, где в соседнем павильоне стоит аптека. Я знаю, что здесь продают боярышник алкашам по 40 рублей за пузырек. Как раз очередная женщина – выпь в грязных спортивных штанах протягивала мелочь аптекарю, чтобы купить настойку. Я смотрел на нее и пытался представить, какой она была раньше, до того как спилась, и у меня ничего не получилось. Но ведь там, где я был недавно, у них у всех получилось. Значит, шанс есть у каждого.



Загрузка...


Похожие посты:



Независимый информационный портал

Телефоны редакции: 

8-924-851-07-92

8-964-455-27-32

Почта: 

vesmatoday@gmail.com


Яндекс.Метрика

18+

© AIGER, 2017