Мы говорим вам правду. Вы решаете, что с ней делать.
Среда, 19 сентября 2018
12 °C
Доллар 67.75
Евро 79.17

Эльген. Детское кладбище Магаданской области


Директор артели  «Спокойный» Владимир Найман более 20 лет занимается поисками мест захоронений заключенных. Отыскивать их с каждым годом все труднее. Редко где сохранились колышки, которыми помечали места захоронений.

Владимир Найман объясняет задачу

Владимир Найман объясняет задачу.

На семи погостах он установил памятники и кресты. Восьмой мы устанавливали вместе на детском кладбище при женском лагере в  полукилометре от Эльгена.

Иван Паникаров.Иван Паникаров 

Об истории Эльгена нам рассказал председатель Ягоднинской общественной организации «Поиск незаконно репрессированных» Иван Паникаров : «Это село знаменито тем, что в годы репрессий, в частности, с середины тридцатых по пятидесятые годы прошлого века здесь находился огромный женский лагерь. Образован он был в 1935 году. Содержались здесь в основном женщины, родившие детей в лагерях. Их свозили в этот лагерь с предприятий Северного, Южного, Западного управлений. При лагере был детский дом, где содержались дети заключенных женщин. До двух лет они воспитывались в этом детдоме, после их насильно отбирали у матерей и отправляли на материк в детские дома. Таким образом, женщины автоматически лишались материнских прав. Конечно же, дети и  умирали»…

Карта лагерей Ягоднинского районаКарта лагерей Ягоднинского района 

Любовь Попова – Бутько родилась в 1941 году в заключении, она чудом выжила в Эльгенском детском доме. Ее рассказ мы позаимствовали из документального фильма, снятого в наших краях в 1991 году киностудией «Ленфильм». Документальная лента состоит из трех частей. Эта часть называется «Лицом к лицу».

Привожу дословно: 

«Я родилась в лагерной больнице 2 августа 1941 года (обратите внимание на эту дату, мы еще к ней вернемся). Мама была осуждена, отбывала наказание. Нас, видимо,  определили  в детский дом с ясельного возраста…Вот я помню небо – на улицах были стеллажи,  мы там лежали. Ну это вроде прогулки, что ли… Рожать в то время, тем более,в таких условиях было рискованно, какая бы любовь ни была…Я спрашивала маму : «Зачем ты меня родила?» Она ответила: « В надежде на освобождение. Действовал указ об освобождении этих  женщин»….

Действительно, их освобождали. Но моей маме этот фокус не прошел: война началась 22 июня (я родилась 2 августа). Этот указ отменили, она осталась при своих интересах. Лагерь я не помню. Но для меня, что детский дом, что лагерь – одно и тоже, потому что у нас тоже зона была. Мы выходили гулять и видели: забор, колючая проволока, вышки с конвоирами.

Мне было три года, когда я познакомилась с мамой. Это было первое свидание, которое ей разрешили со мной. Меня избили и я спряталась под кровать. Меня не могли оттуда вытащить – мы знали, если  тебя хотят выудить, то ждет наказание. Я не соглашалась, в конце концов удалось меня оттуда вытащить и вот, меня упирающуюся ведут «к маме». Подводят к окну, а там лицо. Его трудно рассмотреть – стекло заиндевелое. Она кричит и рыдает: «Дочечка, я твоя мама». Я ей: «Тётечка, забери меня отсюда, меня здесь бьют!». Она мне: «Меня не пускают к тебе, но я обязательно к тебе приду»…

Кресты на могилах

Кресты на могилах.

Господи, в моем детстве не игры запомнились, не игрушки, а комната- стульчики в ряд, радиотарелка, и мы – под ней. Мы  знали всю информацию с фронта. Если  немцы захватывали  какой-то город, значит и у нас обстановка менялась – очень мрачно было. Если где-то победа, освобождали город, у нас был праздник – могут покормить. А так мы вечно голодные, всегда заглядывали и ждали еду. С нами никто не занимался, мы были как несчастный балласт, который шел этапом за своими родителями. Куда мамок перебрасывали, туда и нас. Погрузят на  машину, крытую брезентом нас с кульками нашими и – в путь…В любую погоду…Тогда  на Колыме было намного холоднее. Нас закутывали, сажали на скамеечки…Кто доезжал, кто не доезжал. Нас замерзшими кульками снимали, если кто выживал, то в больницы попадал…Мое нахождение в детском доме оно так и получается: умирание – возрождение – умирание – возрождение…

…Всегда подчеркивали, что мы ублюдки. Мы знали, что мы неполноценные дети, дети врагов народа… Мы не дружили между собой. У нас царила  обстановка разобщенности: дай бог, найти свой уголок, спрятаться и чтобы тебя никто  не бил. У меня дружок был, Миша… До сих пор не могу без слез вспоминать. Хороший, добрый  мальчик, инвалид…У него пальчики все покореженные были. И его вечно  все шпыняли и обижали. Он всех прощал. Погиб на моих глазах…

Рабочая группарабочая группа 

Вся система нашего воспитания была направлена на уничтожение нас. Например, купание. На раскаленную плиту  ставили ванна, нас выстраивали…То ли это был какой-то отбор, то ли в назидание непослушных… Мы с ужасом смотрели как купали. Одного выкупали, красного и сваренного – унесли. Ребенок сначала орет истошно, потом затихает…Второй, третий… Дошла очередь до Миши. Дети поняли, что что-то не то. Я вцепилась в воспитательницу: не трогайте его!!! Он орет, его несут к плите и  меня отдирают… Мишу выкупали, орал – орал, затих. Его унесли. И меня вслед за ним. В ванну сажают, я ору, как поросенок. Чувствую: подо мной раскаленное что-то и…  потеряла сознание. Меня вареную доставили в больницу, выходили после такого купания. А Мишу больше  никто не видел. Вот такой у меня был маленький косолапенький, уродливый дружок»…

Готовим место под поклонный крест

Готовим место под поклонный крест.

К месту установки поклонного креста мы ехали морально подготовленные. Но, оказавшись там поняли, что подготовиться к этому невозможно.

Удручающая картина предстала нам: покосившиеся, полусгнившие, почерневшие крестики, большинство из них – в воде, провалившиеся могилки маленьких мучеников, кое-где сохранившиеся душераздирающие надписи.

Кресты на могилах

Кресты на могилах.

В большинстве своем здесь захоронены младенцы. Невольно представляешь себя на месте несчастных матерей. Я приехала сюда с группой энтузиастов, которую возглавил директор артели «Спокойный» Владимир Найман:  работники артели: Валерий Пехтерев, Геннадий Проскурин, Сергей Лапин, камчатский автор-исполнитель Анатолий Федоров, главный врач Дебинской больницы Георгий Гончаров, благочинный Синегорского округа, отец Владимир и семинарист Белгородской духовной семинарии Александр….

Детское кладбище в запустенииДетское кладбище в запустении.

Видите, крестики, – показывает отец Владимир, – люди-то были верующие, я думаю, если не крестили деток, то погружали хотя бы. Ведь здесь отбывали наказание и священники… Забвенность этого кладбища говорит и о забвенности наших чувств. Рядом – погост, на котором хоронили уже позже. Оно ухоженное, а  это в запустении – родителей этих детей уже нет.

Установка креста

Установка креста.

Этот крест, который мы установили – в память о  тех трагических днях, сопереживание наше – людям, которые в таких страшных местах имели отношения между собой, любили, кто-то и не доживал увидеть свое чадо, погибал в лагерях… Погибшие эти чада вызывают чувство глубокой скорби…Скорби о человеческом безрассудстве, человеческой злобе, что привело к тому, что наряду со взрослыми погибали дети.

Отец Владимир освящает крест

Отец Владимир освящает крест.

Спасибо Владимиру Найману, что он находит эти места и увековечивает память. Это хороший урок всем нам. Если у нас будет память о нашей истории, может быть, никогда не повторятся такие дни, которые приведут к скорби. Если мы это забудем, получим то же самое…

Автор статьи: Евгения Ильенкова

Оригинал kolymastory.ru





Независимый информационный портал Магаданской области

Телефоны редакции: 

8-924-851-07-92

8-964-237-81-99

Почта: 

vesmatoday@gmail.com


Яндекс.Метрика

© AIGER, 2017